smallofort (smallofort) wrote,
smallofort
smallofort

Category:

Рисунки Джорди Чандлера 1.

Снова о «любимом» - о деле Чандлера.

В книге В.Гутьерреса «MJWML» были опубликованы два рисунка Джордана Чандлера.

Один из них достаточно известен:







untitled копия



Эван Чандлер предъявлял этот рисунок в качестве доказательства того, что Джордан якобы находился в очень тяжелом эмоциональном состоянии, поскольку он «подвергся сексуальному насилию со стороны Джексона».

Гутьеррес повернул этот «сюжет» в другую сторону: по его «версии», Джорди был в полном отчаянии из-за того, что, поверив заверениям отца, что Эван не причинит зла Майклу, он рассказал о своих «тайных отношениях» с МД и «предал свою первую любовь».



Р.Тараборелли, во многом следуя тексту Гутьерреса, так описывает обстоятельства появления этого рисунка:

         «После свидания с Майклом, которое устроил его отец, Джорди был в такой большой депрессии, как никогда прежде в своей юной жизни. Сознание того, что ему предстоит дать свидетельские показания против Майкла, было больше, чем он мог вынести. Перед тем, как лечь спать, он нарисовал то, что выглядело как попытка суицида: тоненькая, как прутик, фигурка прыгает с крыши пятиэтажного здания, и потом лежит на земле в луже крови.

           На следующее утро, когда Эван пришел в комнату Джорди сказать ему «до свидания» перед тем, как он уйдет на работу, он обнаружил на полу ужасный рисунок. Джорди все еще спал. Эван написал наверху бумаги: «Не дай этому случиться», подчеркнув каждое слово. Затем положил лист бумаги там, где нашел его. Повернувшись, чтобы уйти, он передумал и решил взять рисунок. Это будет доказательством того, в каком состоянии находится Джорди»

«После свидания с Майклом, которое устроил его отец…»

Встреча Эвана Чандлера, Джорди, Майкла и Пелликано состоялась 4 августа, стало быть, согласно Тараборелли, этот рисунок был сделан вечером 4 августа.


Однако в своей книге «All that glitters» Рэй Чандлер сообщает (очевидно, для того, чтобы задним числом объяснить нежелание Чандлеров идти в суд), что этот рисунок просто является отражением страха Джорди давать показания в суде, но никак не его «суицидных» настроений, и что он якобы был сделан Джорданом в офисе адвоката Барри Ротмана:

As he left the office he handed Barry the picture Jordie had drawn while “doodling” in Barry’s waiting room the night before. He also gave Barry a letter with instructions on how to proceed.

Jordie’s drawing showed what appeared to be a child jumping off a tall building. Contrary to press reports, the drawing did not represent thoughts of suicide on Jordie’s part, rather his fears of going to court and having to tell the world about his sexual experiences with Michael. Fears he constantly relayed to his father.”

(Ray Chandler, Copyright 2004)



Из книги Джеральдины Хьюз нам известно, по крайней мере, о двух появлениях Джорди Чандлера в офисе Ротмана.

«За время моей работы у мистера Ротмана я видела этого мальчика дважды. Первая встреча была неожиданной. Готовясь уйти домой в конце рабочего дня, я вдруг обнаружила в кабинете у Ротмана 13-летнего мальчишку. Мы обязаны были перед уходом заглядывать в кабинет мистера Ротмана, чтобы узнать, не нужно ли ему что-нибудь. Двери в его кабинет были всегда закрыты, и это означало, что ты должен сначала постучать. Не раздумывая, я открыла дверь в кабинет, чтобы попрощаться, и увидела мальчика лет 12-13 в глубине комнаты. Я догадалась, что это сын Чандлера, потому что в то время это было единственное дело с участием ребёнка, которое вёл Ротман. Но я была удивлена тем, что он находится в кабинете Ротмана один, без отца. Мальчик тоже был удивлён, когда я открыла дверь. Мистер Ротман отругал меня за то, что я вошла без предупреждения. Я даже не видела, как мальчик прошёл в кабинет Ротмана, и сам Ротман не говорил, что у него назначена встреча с мальчиком. Выглядело так, будто эта встреча проводилась в тайне. Я посмотрела на мальчика и, притворившись, что всё в порядке, вышла из кабинета. На лице у мальчика было озадаченное выражение, мне показалась подозрительной эта встреча между Ротманом и сыном Чандлера. У меня было очень сильное ощущение, что этот визит относился именно к обвинениям в совращении малолетних, а не к спору об опекунстве, который как раз шёл между родителями ребёнка. Встреча Ротмана с мальчиком произошла прямо перед тем, как ребёнка показали психиатру, позднее сообщившему о развратных действиях Майкла Джексона в отношении этого мальчика.


Второй раз я увидела мальчика, когда новости об обвинениях уже попали в прессу. Доктор Чандлер и его сын прибыли в наш офис, чтобы скрыться от того репортёрского безумия, которое немедленно вспыхнуло. Никто не был готов к такой реакции публики. Чандлер боялся идти домой, потому что его двор наводнили журналисты, отчаянно пытавшиеся разыскать доктора Чандлера и его сына, которые оба прятались у нас в офисе. Мистер Ротман попросил меня поработать сверхурочно в тот вечер, чтобы напечатать некоторые документы для них.

Пока Ротман и Чандлер вели в конференц-зале тайные переговоры о том, что им теперь делать дальше, мальчик бродил взад-вперёд между дверью конференц-зала и моим столом. Я помню, что его поразила моя способность печатать более ста слов в минуту. Он спросил меня: «Как вам удаётся так быстро печатать?» Он смотрел на мою клавиатуру в изумлении. Один раз, когда он опять подошёл, я спросила у него, как дела. Он сказал, что прекрасно.

Пока он наблюдал за мной, я тоже за ним наблюдала. Он играл с какими-то игрушками, слушал свой «Вокмен». На вид он был вполне довольным. Я не уверена, знал ли он точно, что происходит в кабинете Ротмана, но в тот момент казалось, что чувствует он себя очень хорошо. Оба раза, когда я его видела, он казался совершенно нормальным ребёнком, любящим играть и слушать музыку, и проявляющим ко всему интерес.

Я смотрела, как мальчик заходит в конференц-зал и выходит из него, пока его отец нервно что-то обсуждал вновь и вновь с Ротманом. Отец нервничал намного больше, чем его сын. Мальчик, казалось, оставался в своём мире воображения, играя и развлекаясь, и совсем не волнуясь о том, что происходит во внешнем мире.

Я понимаю, почему Майклу Джексону понравился этот мальчик. Он был очень весёлый, любящий, добросердечный и милый. Я сама почувствовала, насколько мне нравится его тёплая и любящая душа. Он не был таким обычным пацаном – он был очень добрый и нежный. И он не вёл себя так, как если бы его кто-то обижал каким-либо образом. Он вёл себя как любой нормальный, хорошо воспитанный 13-летний мальчик.

И хотя у меня нет достаточных знаний по психологии, чтобы распознать ребёнка, подвергающегося сексуальным домогательствам, я могу сказать, что в его поведении и личности не было ничего ненормального.

(…) Он то и дело подходил к отцу и спрашивал, как тот себя чувствует. Когда у отца происходили всплески эмоций, мальчик утешал и успокаивал его».

В конце книги Хьюз приводит выписки из своего дневника с указанием некоторых дат:

«26 августа 1993. Чандлер и его сын проводят весь день в офисе Ротмана. Я слышу, как Чандлер говорит: «Моя задница на кону, я могу попасть в тюрьму».

Однако Хьюз также добавляет:

«Мальчик вместе со своим отцом тоже провёл немало времени в этом конференц-зале, после того, как началась история с обвинениями в совращении малолетних».

Так что, возможно, были и другие дни, когда Чандлер приезжал вместе с сыном в офис Ротмана.


Но в те дни, когда Хьюз видела Джордана, он абсолютно не был похож на «суицидного» подростка: Джордан был в хорошем настроении, играл и развлекался, и даже «успокаивал» своего отца. Никаких признаков «депрессии», тревоги, никакого страха у него тоже не было. Эван, действительно, находился на грани нервного срыва, а вот с Джорди все было окей. Так что и в версии Рэя Чандлера тоже не сходятся концы с концами.


Поэтому у меня к этому рисунку есть три вопроса: когда он был создан, кто его автор, и, самое главное, что же все-таки изображено на этом рисунке?


Что касается точной даты создания этого рисунка, то можно даже не ломать себе голову и не тратить зря время – мы этого, скорее всего, никогда не узнаем. Он мог быть создан и в августе, и даже раньше, в июле.


По поводу авторства: высказывались предположения, что этот рисунок может быть подделкой – например, его автором был Эван Чандлер. Исходя из своего немалого профессионального опыта, я могу с высокой степенью уверенности сказать: этот рисунок, безусловно, сделал ребенок. Это не подделка, не имитация детского рисунка взрослой рукой. Взрослый человек, даже абсолютно не умеющий рисовать, все же нарисует такой сюжет по-другому. Более того, даже если взрослый человек поставит перед собой задачу сымитировать, подделать детский рисунок, у него это не получится на 100%. В чем-нибудь, где-нибудь, в изображении каких-то деталей взрослый автор «проколется». Его все равно «выдаст» более развитый, более наметанный взгляд, или некоторая «нарочитость», или, наоборот, «неровность» в изображении, или что-то еще. Непрофессионал этого, возможно, не заметит, но специалист по детскому рисунку сумеет разглядеть в таком имитационном рисунке «швы» и нестыковки.


Однако, когда я первый раз увидела этот рисунок, у меня возникло ощущение несоответствия этого рисунка возрасту автора - Джордану в это время было уже 13,5 лет. Мне показалось, что рисунок сделан уж очень по-детски (я бы сказала, что этот рисунок сделал ребенок 8-9 лет). Все фигурки изображены очень упрощенно, схематично, практически одной линией. Ребенок, как правило, уже в 9-10 лет передает некоторый «объем» и «толщину» фигур и предметов (хотя здесь все зависит от общего уровня развития и образования). И все же такая «детскость» этого рисунка выглядела несколько странной, особенно если посмотреть на подпись Джордана в этом же возрасте:

подпись чандлера на заявлении-1

Уверенная рука, хорошо выработанная, устойчивая подпись – и это в 13 лет!


Но полной уверенности в том, что авторство этого рисунка принадлежит не Джордану, а более младшему по возрасту ребенку, у меня нет. Поэтому будем все же исходить из того, что этот рисунок сделал именно Джорди.


И, наконец, самый интересный вопрос: что изображено на рисунке?


Тараборелли то ли с подачи Гутьерреса, то ли самого Эвана Чандлера описАл нам этот рисунок как изображение суицидальной сцены – самоубийства Джордана Чандлера. И именно так долгое время мы все и воспринимали этот рисунок. И я в том числе.

Но однажды я стала внимательно рассматривать этот рисунок, и у меня возникли некоторые сомнения в «официальной» версии.

Посмотрите: на рисунке изображено 7 фигурок. Одна стоит на краю крыши, вторая и третья падают, четвертая лежит на земле, пятая и шестая смотрят из окон дома и седьмая фигурка бежит (или стоит) на крыше и кричит «нет».

Две фигурки, которые смотрят на все происходящее из окон дома – это, очевидно, Джун и Лили, сводная сестра Джорди. А вот с остальными – непонятно.

Вот что, на мой взгляд, явно противоречит «официальной» версии трактовки этого рисунка: все исследования и анализы детского рисунка свидетельствуют о том, что ребенок, изображая себя и членов своей семьи, никогда не нарисует самого себя как самую большую по размеру фигуру. Ребенок всегда подсознательно соблюдает семейную иерархию: самой крупной по размеру фигуркой будет либо изображение матери, либо отца, либо дедушки и бабушки – в зависимости от ситуации в семье. А на этом рисунке фигурка, стоящая на краю крыши и затем падающая вниз – самая большая.

Но еще более интересный персонаж - это фигурка, кричащая «нет». Кто это? А ведь это единственное «действующее лицо», которого «озвучил» Джордан. Только у этого человечка есть так называемая «речевая выноска», да еще с тремя восклицательными знаками. Не будет ребенок так эмоционально озвучивать второстепенного персонажа, притом непонятно какого. Автор рисунка озвучил здесь самого себя, и это Джордан бежит по крыше и кричит кому-то, стоящему на краю – «нет!!!»

Еще очень важная деталь: фигурка, стоящая на краю крыши явно выделена черным цветом. Когда Джорди рисовал ее, он как будто сильнее давил на карандаш, и, по-видимому, несколько раз обвел один и тот же контур. И получился своего рода «черный человек».

Известный факт: специалисты в области детской психиатрии указывают на то, что рисуя, дети зачастую выделяют того человека, которого они боятся, или от которого исходит какая-то угроза, именно черным цветом.


Так кто же стоит на крыше и кому Джордан кричит «нет»?

Tags: Дело Чандлеров
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments